Международный благотворительный фонд имени Д.С.Лихачева Академик Дмитрий Сергеевич Лихачев
 
на главную


Воспоминания о Д.С. Лихачеве
>Cигурд Оттович Шмидт *

Д. С. Лихачев в культуре Москвы

Дмитрий Сергеевич — петербуржец по рождению, воспитанию, манере поведения, пожалуй даже, по своему мировидению. Он преданно любил родной город и старался воспитать любовь и уважение к Петербургу у молодых поколений, много говорил и писал об этом, оставил воспоминания о Петербурге. Именно Д. С. Лихачева по праву первым удостоили высокого звания Почетный гражданин Петербурга. Он досконально знал Петербург и его окрестности, и историю их изучения, заинтересованно следил за всем новым в петербурговедении. Я мог убеждаться в этом и в самое недавнее время как председатель жюри по присуждению анциферовских премий за труды по петербурговедению.

Но Д. С. Лихачев хорошо знаком был и с прошлым и настоящим Москвы и много сделал для изучения ее истории, сохранения ее памятников культуры, утверждения роли Москвы в современном развитии культуры России и мира. Поэтому допустимы размышления и на темы «Д. С. Лихачев о культуре Москвы», «Москва в творческой биографии ученого» и «Д. С. Лихачев в культуре Москвы».

Московская проблематика ясно прослеживается при ознакомлении со списком печатных трудов академика Д. С. Лихачева, начиная с опубликованного еще в 1930-е — 1940-е гг. о русских летописях и культуре Руси XIV-XVI вв. Д. С. Лихачев — автор трудов (и книг и статей) о литературе и искусстве, об общественном самосознании Московской Руси. Он инициатор, руководитель, а зачастую и непосредственный исполнитель академического типа публикаций произведений «московской литературы», осуществленных сектором (отделом) древнерусской литературы Пушкинского дома и для серийного издания «Литературные памятники» (там и фрагменты впервые вводимых в собственно литературный обиход статейных списков послов московского государя в книге 1954 г. «Путешествия русских послов XVI-XVII вв.»). Наблюдения над литературными произведениями московского происхождения и бытования в основе многих соображений в книгах «Текстология» и «Человек в литературе Древней Руси», в исследованиях о «предвозрождении» в России, об особенностях русского «барокко», о «смеховом мире» Древней Руси. Темой специальных статей и научных докладов были творчество Андрея Рублева, миниатюры московских лицевых рукописей, градостроительная символика Успенского собора Московского Кремля, подвиг первопечатника Ивана Федорова. Д. С. Лихачев писал и о восприятии в Москве культурного наследия предшествовавшего времени (культуры Киевской Руси, Великого Новгорода, Владимиро-Суздальской Руси) и о значении созданного в Москве или воспринятого в московской общественной среде (как у Аввакума) для формирования общероссийских культурных традиций. Его вступительные слова предваряют «Изборник» — сборник произведений литературы Древней Руси в библиотеке «Всемирная литература» (статья «Первые семьсот лет русской литературы») и книги многотомника «Памятники литературы Древней Руси» — там много ценного и о московской литературе. Д. С. Лихачев откликнулся рецензиями на книги по истории Москвы допетровского времени и об источниках изучения ее (о первом томе академической многотомной «Истории Москвы», монографии Л. В. Черепнина об архивах XIV-XVI вв.), редактировал книги такой тематики, даже написал краткий исторический очерк «Московский Кремль» в книгу для чтения «Юному художнику». В его трудах — и исследовательских и популярных — запоминающиеся емкие характеристики литературы, искусства, общественного сознания Московской Руси.

Но Д. С. Лихачев писал и о творивших в Москве классиках литературы XVIII-ХХ столетий — от Карамзина и Пушкина до Андрея Белого, Есенина, Пастернака, о московских издателях Сабашниковых, о художниках молодых поколений Алексее Шмаринове, Наде Рушевой, и, конечно же, о московских ученых в среде своих современников — и не только о старших (о Н. К. Гудзии, Н. И. Конраде) и сверстниках, но и о более молодых.

Понятно, что развитие гуманитарных наук в Москве и вообще распространение гуманитарных знаний стимулировалось и написанным Д. С. Лихачевым (или по его почину, под его руководством), проходившими с его участием научными конференциями. В Археографической комиссии (мною возглавляемой с конца 1960-х гг.) это явственно ощущалось: и мне не раз приходилось писать об этом, причем в статьях и о Д. С. Лихачеве (в связи с его юбилеями в 1976, 1986, 1996 гг.1 ) и в обзорно-обобщающих статьях о деятельности Археографической комиссии, тем более что Археографическая комиссия обязана академику Лихачеву и в организационном плане — именно после его доклада на заседании Президиума Академии наук Комиссии существенно увеличили штат сотрудников, обеспечив возможность организации серьезной целенаправленной работы по подготовке всеми хранилищами страны под ее руководством Сводных каталогов и древних славянорусских рукописных книг (первый том его издан в 1984, второй — в печати) и личных фондов отечественных историков (первый том об историках XVIII века выходит в свет к новому году). Научные доклады академика в Москве объединяли интересы филологов и историков, искусствоведов и книговедов — знатоков и рукописной и печатной книги, сотрудников музеев, архивов, библиотек.

Академик Д. С. Лихачев обеспечил возможность регулярного издания созданного по его почину ежегодника «Памятники культуры. Новые открытия», материалы для которого собирались и редактировались в Москве. В Москве регулярно собиралась и редколлегия возглавляемого им (после кончины академика Н. И. Конрада) серийного издания «Литературные памятники». Совместная эта работа обогащала москвичей сближением с ленинградцами (петербуржцами). В Москве в декабре 1991 г. в Колонном зале бывшего Дворянского собрания отметили юбилей Н. М. Карамзина. Дмитрий Сергеевич был председателем юбилейного комитета (при заместителях москвичах), открыл заседание вступительным словом 2, а еще прежде добился согласия на репринтное переиздаете «Истории государства Российского» (по наиболее совершенному с указателями изданию 1840-х гг.).

Д. С. Лихачев — постоянный участник коллективных трудов, готовившихся и издававшихся в Москве, автор статей в московских периодических и продолжающихся изданиях, в сборниках, посвященных московским ученым — и филологам и историкам. В Москве издавали и книги самого ученого и сборники статей в его честь, к его юбилейным датам (прежде всего усилиями Научного совета Академии наук «История мировой культуры» и его неутомимого ученого секретаря Татьяны Борисовны Князевской) — последний, изданный к 90-летию, имеет показательное название «Русское подвижничество». Научной конференцией в Московском Доме ученых отмечали юбилей Д. С. Лихачева, Тенгиз Абуладзе счел возможным именно там ознакомить широкую аудиторию ученых гуманитариев со своим фильмом «Покаяние».

Д. С. Лихачев заметно содействовал организации Музея древнерусского искусства имени Андрея Рублева и выступал совместно с московскими искусствоведами и историками (недавно это прослежено в статьях Д. М. Абрамова об организации и становлении музея в двух выпусках «Вестника архивиста» за 2000 год), много сделал для сохранения в Москве и в Подмосковье памяти о писателях XIX-ХХ веков. Без его энергичной поддержки не возник бы культурный центр «Дом-музей Марины Цветаевой».

Важной и научно перспективной была возможность участия москвичей в конференциях и заседаниях в Пушкинском доме, в совместных с Археографической комиссией конференциях на базе Отдела рукописей Библиотеки Академии наук. В Пушкинском доме благосклонно встречали и моих дипломников, впервые выступавших перед «академической» аудиторией (М. А. Робинсона и С. В. Чиркова на конференции памяти академика А. А. Шахматова в 1970 г.). В Пушкинском же доме в 1996 г. на заседании памяти их однокурсника тоже моего дипломника и аспиранта, ставшего уже доктором наук, Александра Александровича Амосова печаль объединила, при участии Дмитрия Сергеевича, петербуржцев, москвичей, сибиряков 3.

Постоянным и благотворным стало общение москвичей с Д. С. Лихачевым и Зинаидой Александровной, в периоды его пребывания в академическом санатории «Узкое». Там он, конечно, и неустанно работал и находил в тогда еще очень богатой библиотеке Узкого материалы и для своих книг широкого и тематического и хронологического диапазона «Поэзия садов» и «Русское искусство от древности до авангарда».

Вероятно, постепенно удастся собрать наблюдения Д. С. Лихачева об «интеллектуальной топографии» Москвы (как он сам это сделал применительно к Петербургу)4. Они выявляются и в напечатанном им и могут быть в его письмах, дарственных надписях на книгах, в беседах для телезрителей и радиослушателей. Одно такое его соображение из письма, мне адресованного, вошло уже в москвоведческую литературу 5. В период, когда Д. С. Лихачев возглавлял Фонд культуры, он останавливался обычно в гостинице, носящей ныне название «Арбат» в Плотниковом переулке. Гостиница построена для руководителей зарубежных компартий — туда было трудно проникнуть и телефонист коммутатора соединял с обитателем гостиницы только после его согласия. Поскольку академика, достигшего столь высокого влияния, стали одолевать просители, ему выбрали именно такую гостиницу. Мы в эти дни нередко гуляли по переулкам Приарбатья. Тогда еще сохранялся в какой-то мере «мир Пречистенки и Арбата» Бориса Пастернака и понятным казалось замечание Бунина: «В старых переулках за Арбатом совсем особый город…». Дмитрий Сергеевич, гостиница которого была расположена между местностями, где находились прежде квартиры Бердяева и Гершензона, а через дом ранее был особняк, где скончался старший сын Пушкина, как бы пытался уловить аромат этого заповедника русской литературы (тут жили и сами авторы и тут они поселяли и своих героев — от «Детства» и «Войны и мира» Л. Толстого и «Былого и дум» Герцена, до произведений Б. Зайцева и Осоргина). И когда я прислал ему первый номер газеты «На Арбате» (сейчас она имеет название «Арбатские вести») сразу же в письме от 30 марта 1995 г. пришел отклик. «…Очень тронула и газета „На Арбате“ — в Петербурге любят Невский, гордятся им, но без той нежности, которую всегда ощущаешь у москвичей по отношению к Арбату. Невский слишком официален…» Его притягивали и москвичи, как бы излучавшие это «арбатство». На книге «Поэзия садов» в доме Булата Окуджава в Переделкино надпись очарованного встречей и знакомством в Стокгольме (куда их обоих — и только их, как воплощение российской интеллигенции — пригласил Нобелевский комитет): «…самому замечательному, самому любимому, самому благородному, на добрую память о незабываемой встрече в Стокгольме…».

В московской телестудии Останкино состоялась первая столь длительная встреча (беседа с ответами на вопросы) с телезрителями всей страны. Но особенно действенной стала роль Д. С. Лихачева в развитии культуры и общественного сознания современной Москвы, когда он был повсеместно признан как выдающийся и влиятельный общественный деятель, т.е. с середины 1980-х гг. Дмитрий Сергеевич казался воплощением и подлинной интеллигентности и достойного поведения публичного политика — мудрого без поспешности и склонности к внешне эффектным фразам и поступкам, доброжелательного и в помыслах и в практической деятельности.

Уже приходилось писать и говорить о том, что это было полезно, даже необходимо для деятельной натуры Дмитрия Сергеевича. Сознание востребованности, тем более широкой общественностью, в пожилые годы особенно важно. И Д. С. Лихачев до последних дней своих оставался старейшиной нашей культуры — и не только символом ее корневых нравственных устоев («нравственной вершиной», если пользоваться словоупотреблением самого Лихачева6 ) и освоения богатств творческого наследия, но и активным строителем современной культуры, формирующей сегодняшнее общественное сознание.

В этом отношении показателен широко и официально отмечавшийся юбилей Пушкина в 1999 г., когда состоялось едва ли не последнее публичное выступление Дмитрия Сергеевича. При обсуждении программы торжеств в связи с пушкинской годовщиной члены Государственной комиссии по подготовке и проведению празднования 200-летия со дня рождения А. С. Пушкина были единодушны в том, что Слово о Пушкине должен сказать только Д. С. Лихачев (сам он из-за нездоровья не принимал участия в наших заседаниях). Составить сценарий торжественного заседания в Большом театре поручили Московскому оргкомитету по подготовке и проведению 200-летнего юбилея Пушкина. Я был членом и этого комитета и направил записку председателю его В. П. Шанцеву — первому заместителю Премьера Правительства Москвы с предложением упросить Дмитрия Сергеевича произнести Слово о Пушкине перед камерой, чтобы, если он окажется не в состоянии выступить в Москве 5 июня 1999 г., всё равно именно его слово прозвучало бы в этот вечер. Так и случилось: в день официального торжества вечером сцена Большого театра оставалась пустой (без обычного стола для президиума заседаний) и во всю ширину ее до потолка огромное цветное изображение Дмитрия Сергеевича — он обращался и к присутствующим и ко всем телезрителям. Других выступлений не было: остальное время отвели для концерта.

Как руководитель и вдохновитель деятельности Фонда культуры, Д. С. Лихачев стремился к тому, чтобы в Президиум Фонда вошли видные деятели культуры всей страны и Москва стала средоточием их взаимодействия, и особенно тех, кто был связан с корневыми культурными гнездами России. Заседания Президиума и образованных при нем Комиссий много способствовали и началу и закреплению нашего знакомства, расширению возможностей в сферах нашей основной деятельности, в частности, оказались важными и для развития краеведения.

Благодаря личному обаянию Д. С. Лихачева и ореолу его имени, а также, конечно и поддержке его начинаний первой дамой страны, активно участвовавшей в работе Фонда культуры, в Фонд стали поступать ценные дары — прежде всего из зарубежья, была создана Библиотека российского зарубежья, которая по инициативе руководителя Фонда, поддержанной всеми членами его Президиума, находится ныне в Доме-музее Марины Цветаевой. О том какое большое значение для россиян имело возвращение им культуры российской диаспоры, писали и говорили не раз.

Меньше отмечали то, что личная деятельность и манера поведения Д. С. Лихачева в общении с самыми высокопоставленными лицами в государстве была тоже значительным фактом перестройки общественного сознания и общественной практики. Это напоминает о значении деятельности Карамзина в петербургский период его жизни и об оценке такого достойного поведения Жуковским, Пушкиным, Гоголем. Утвердившееся в сознании особое положение Д. С. Лихачева помогало и возрождению представлений о великой культуре Ленинграда — Петербурга не только в прошлом, но и в настоящем, а позднее и восприятию естественности восхождения на олимп политической жизни лиц, взращенных в лоне ленинградской общественной жизни.

Личный вклад академика Д. С. Лихачева в развитие культуры Москвы очень весом. И, думается, не только преклонение перед жизненным подвигом Дмитрия Сергеевича, но и признательность за все, сделанное им для Москвы и москвичей побудили Мэра Москвы Ю. М. Лужкова приехать в день панихиды в Петербург и выступить у гроба.

О кончине Д. С. Лихачева писали едва ли не все московские (центральные и городские) периодические издания. Девятиднев был отмечен статьей в газете «Вечерняя Москва» — «Наш великий современник», теле- и радиопередачами, 28 ноября 1999 г. был Вечер памяти Дмитрия Сергеевича Лихачева в культурном центре «Дом-музей Марины Цветаевой», организованный вместе с Археографической комиссией РАН. Директор Российского научно- исследовательского института культурного и природного наследия при Министерстве культуры РФ Ю. А. Веденин сообщил тогда о присвоении Институту имени Д. С. Лихачева.

Через год усилиями Надежды Ивановны Катаевой-Лыткиной и ее сотрудников издали книжечку «Вечер памяти Дмитрия Сергеевича Лихачева», с текстами выступлений: Н. И. Катаевой-Лыткиной, А. И. Музыкантского, С. О. Шмидта, А. В. Петровского, Д. В. Сарабьянова, Н. И. Михайловой, А. Д. Михайлова, А. Л. Гришунина, Ю. В. Веденина, В. П. Нерознака, Р. Н. Клейменовой, Ю. А. Бельчикова, Е. Ц. Чуковской, И. И. Махаева. Пространная информация об этом заседании напечатана в Археографическом ежегоднике за 1999 год. Ею начинается раздел «Памяти академика Дмитрия Сергеевича Лихачева», где опубликованы статьи: С. О. Шмидта «Первый год без Дмитрия Сергеевича», В. Н. Топорова «Дмитрий Сергеевич Лихачев в контексте ХХ века», Д. В. Сарабьнова «Д. С. Лихачев и искусствознание», Н. Н. Покровского «Дмитрий Сергеевич Лихачев и начало сибирской археографии», Е. К. Ромодановской «О Дмитрии Сергеевиче Лихачеве. Воспоминания разных лет», Б. Ф. Егорова "Д. С. Лихачев и «Литературные памятники», Дж. Биллингтона «О Дмитрии Сергеевиче Лихачеве».

Затем было заседание в Фонде культуры. Напечатали и мою статью «Роль Фонда культуры определялась союзом Д. С. Лихачева и Р. М. Горбачевой», в сборнике ее памяти7 .

Через год 28 ноября 2000 года в Доме-Музее Марины Цветаевой снова собрались в память Дмитрия Сергеевича и знакомились с заготовками фильма, отобразившего беседу на даче Дмитрия Сергеевича с московской телеведущей Ларисой Кривцовой и министром Правительства Москвы А. И. Музыкантским.

Дмитрий Сергеевич Лихачев остается в культуре Москвы.

 

1 Литература об этом указана в статье С. О. Шмидта Дмитрий Сергеевич Лихачев и Археографическая комиссия (К 90-летию со дня рождения ученого) // Археографический ежегодник за 199б год. М., 1998. С. 214–216.

2См.: Венок Карамзину. М., 1992 (Вступительное слово Д. С. Лихачева на С. 9–10).

3 См.: Археографический ежегодник за 1996 год. М., 1998. С. 229–258.

4Лихачев Д. С. Литература-реальность-литература (Статья "Заметки к интеллектуальной топографии Петербурга первой четверти двадцатого века (по воспоминаниям) в кн.: Лихачев Д. С. Избранные работы. Т. 3. Л., 1981. С. 347–353.

5Арбатский архив. Историко-краеведческий альманах. Вып. 1. М., 1997. С. 6.

6 Лихачев Д. С. Письма о добром. Пенза, 1996. С. 99.

7 Раиса. Памяти Раисы Максимовны Горбачевой. Воспоминания, дневники, интервью, статьи, письма, телеграммы. М., 2000. С. 108–112.

Источник: Труды Отдела древнерусской литературы. СПб., 2003. С. 37–43.

* Шмидт Сигурд Оттович — профессор Российского Государственного университета, председатель Союза краеведов России.