Международный благотворительный фонд имени Д.С.Лихачева Академик Дмитрий Сергеевич Лихачев
 
на главную


Воспоминания о Д.С. Лихачеве
> Джек Ф. Мэтлок

Дмитрий Сергеевич Лихачев

Жизнь Д. С. Лихачева почти совпала по времени с XX веком, но среди тех потрясений, которые испытала его страна, он оставался образцовым русским интеллигентом ХIХ века. Этот человек пережил сталинские трудовые лагеря, лишения блокадного Ленинграда и десятилетия преследований клевретами тоталитарного режима, сохранив свою интеллектуальную и нравственную целостность. Он не просто уцелел, с честью пройдя все испытания; с приходом в Советский Союз горбачевской перестройки он стал тем, кто первым открыл соотечественникам почти забытое прошлое, кто возглавил движение за сохранение русской культуры и предупредил общественность об опасностях национального шовинизма и этнической розни.

Д. С. Лихачев родился в Санкт-Петербурге в состоятельной семье. Его отец был инженером-электриком и работал в таких государственных учреждениях, как Главное управление почт и телеграфов и Первая государственная типография. Его родители часто посещали театр, покупали книги, проводили летние месяцы на даче у Финского залива, а их сын учился в лучших петроградских школах. Семья не принимала участия ни в большевистской революции, ни в последовавшей за ней гражданской войне; несмотря на отсутствие «пролетарского происхождения», в начале 1920-х годов Дмитрий поступил в Ленинградский университет. В университете он изучал древнерусскую литературу, которая стала главным делом его жизни, а также современную русскую и зарубежную литературу и языки. Две его дипломных работы (одна о Шекспире в России, другая — о повестях о патриархе Никоне) свидетельствуют о широком диапазоне его интересов, характерном для него на протяжении всей жизни.

В университете Д. С. Лихачев стал членом студенческого кружка, который в любом нормальном обществе не вызвал бы ни малейших сомнений в плане политической благонадежности. Однако невинные студенческие занятия привели к аресту его участников. В феврале 1928 г. Д. С. Лихачев был арестован, обвинен в хранении антисоветской литературы и более чем полгода провел в тюрьме. После вынесения приговора его отправили в лагерь особого назначения на Соловецких островах, а оттуда перевели на строительство печально знаменитого Беломоро-Балтийского канала, где он провел более четырех лет. В своих воспоминаниях он описывает жестокость охранников и надзирателей и невероятные унижения, которым подвергались заключенные. Даже в этих тяжелых условиях главными предметами его внимания были встреченные им люди и нетронутая природа русского Крайнего Севера. Более того, Д. С. Лихачев считал свое пребывание в тюрьме и трудовом лагере важнейшей частью своего образования. Он писал в воспоминаниях, опубликованных в 1995 г.: «Если внимательно разобраться, наши тюремщики делали странные вещи. Арестовав нас за то, что мы раз в неделю встречались и проводили несколько часов в обсуждении интересующих нас вопросов философии, искусства и религии, они поместили нас в общую камеру, а затем в лагеря, тем самым умножив число наших единомышленников за счет других арестованных из нашего города… Находясь в лагерях, мы общались с широким кругом подобных нам людей из Москвы, Ростова, с Кавказа, из Крыма и Сибири». В своих воспоминаниях он уделял гораздо больше внимания замечательным людям, с которыми познакомился на Соловках, чем своим собственным лишениям.

После освобождения из лагеря Дмитрий Лихачев вернулся в Ленинград, где устроился на должность корректора в издательстве Академии наук. Кроме того он написал диссертацию по новгородским летописям XII века, а через некоторое время стал работать в Институте русской литературы, размещавшемся в Пушкинском доме — особняке начала XIX века на Васильевском острове. Здесь он занимался своей профессиональной деятельностью в течение полувека. Лихачев пережил в Ленинграде пятьсот дней блокады, потерял нескольких членов семьи, умерших от голода; он очень ответственно относился к дежурствам на крыше Пушкинского дома, где обнаруживал и тушил пожары, возникшие в результате немецких бомбежек.

После Второй мировой войны Лихачев стал одним из самых выдающихся и плодотворно работающих гуманитариев Академии наук. В библиографии работ Лихачева, опубликованной за несколько лет до его кончины, — более 300 страниц. Он перевел на современный русский язык и составил основополагающее издание «Повести временных лет» и подготовил к публикации множество полузабытых древнерусских сочинений. Он — автор проницательных исследований культуры Киевской и Московской Руси. Интересы Лихачева не ограничивались письменной литературой текстами и фольклором, они охватывали весь спектр знаний об обществе и культуре средневековой Руси. Он был эрудированным и проникновенным комментатором таких разных дисциплин, как искусство и архитектура, народные праздники, государственное устройство, право, религия и, его особая привязанность, садово-парковое искусство. Ему удалось сохранить свою нравственную и мировоззренческую целостность даже в условиях жесткого политического давления. Когда в 1975 году он отказался подписать письмо, направленное против Андрея Сахарова, он подвергался травле и даже был избит, скорее всего, сотрудниками КГБ.

После того, как в конце 1980-х годов идеологическое давление на российских ученых ослабло, а потом и вовсе прекратилось, Лихачев стал играть заметную роль в политической жизни страны, но не как активный приверженец какой-либо партии, а как всенародный философ. Он был председателем правления Советского фонда культуры, поддерживаемого Раисой Горбачевой, и депутатом Верховного Совета СССР 1989 года созыва, что позволило ему проводить кампании за сохранение национального достояния и возрождение русских традиций, утраченных за семьдесят лет коммунистического режима. В своей речи в высшем законодательном органе СССР, впервые контролируемым Коммунистической партией лишь частично, он высказал свою тревогу:

«Буду говорить только о состоянии культуры в нашей стране… Я внимательно изучал предвыборные платформы депутатов. Меня поразило, что в подавляющем большинстве из них даже не было слова „культура»…

Между тем без культуры в обществе нет и нравственности. Без элементарной нравственности не действуют социальные и экономические законы, не выполняются указы и не может существовать современная наука…

Низкая культура обязательно сказывается на нашей общественной жизни, государственной работе, на наших межнациональных отношениях, так как национальная вражда одной из причин имеет низкую культуру…"

После распада Советского Союза в конце 1991 года Лихачев много говорил и писал о предназначении России и подлинных основах русского патриотизма. Он оспаривал мнение «евразийцев», считавших, что русская культура, в сущности, не европейская, что российскому обществу присущ больший «коллективизм», чем обществам Западной Европы, и что оно склонно скорее к автократии, чем к демократии. Он настаивал на том, что русская традиционная культура является европейской, что она возникла на оси Север-Юг, соединявшей Скандинавию и Константинополь. В ней присутствуют такие элементы демократии, как советы и народные собрания, с которыми совещались князья. Крепостничество появилось гораздо позже в центральной и южной России и почти неизвестно на Севере; индивидуальность никогда не утрачивалась полностью в коллективе.

При всей своей любви к русским традициям и гордости за них Лихачев последовательно отвергал шовинизм во всех его обликах и претензии на культурное превосходство. Открыто поддерживая те национальные черты, которые он считал достойными, Лихачев признавал, что в истории России имелось немало и плохого. Он был противником славянофилов и, признавая общие корни и взаимное влияние культур России, Украины и Белоруссии, защищал целостность и ценность каждой из них. По его мнению, истинный патриотизм не может основываться на чувстве исключительности или превосходства над другими культурами.

В 1991 году С. Фредерик Старр обобщил значение Д. С. Лихачева следующим образом:

«Так кто же он, все-таки, такой, Дмитрий Сергеевич Лихачев? Филолог, ученый, историк, философ, искусствовед, хранитель старины и экологии культуры, общественный деятель, патриот — все эти и многие другие определения вполне ему подходят. Но в первую очередь Лихачев — человек высокой нравственности. Выражая свои мысли понятным языком, он обращается к соотечественникам с призывом признать ценности, извечно признаваемые порядочными людьми, и хранить то, что всегда ими хранилось. Он пишет: „Не существует маленькой и большой лжи», поскольку правда неделима и абсолютна. В период национального возрождения он призывает соотечественников быть честными по отношению к себе и друг к другу в слове и деле".

До конца своей жизни Лихачев горячо защищал все лучшее, что свойственно русской культуре. Когда в сентябре 1999 года он умер, немного не дожив до девяноста трех лет, российские интеллигенты говорили о конце эпохи и о невосполнимой утрате для народа, обретающего свою духовность. Ради блага страны, в которой Лихачев жил, ради поддержания всего человеческого в каждом из нас будем надеяться, что он не был, чего боятся многие, последним из себе подобных.

Источник:Jack F. Matlock, Jr., Dmitri Sergeyevich Likhachev. 28 November 1906 — 30 September 1999 // Proceedings of the American Philosophical Society, Vol. 145, No. 3, 2001. Пер. с англ. Т. Талалаева под ред. Б. Останина.