Международный благотворительный фонд имени Д.С.Лихачева Академик Дмитрий Сергеевич Лихачев
 
на главную


Воспоминания о Д.С. Лихачеве
> Милена Всеволодовна Рождественская

Новгород глазами художника Дмитрия Сергеевича Лихачева

Человек, знающий и любящий русское зодчество, взглянув на публикуемые рисунки, сразу угадает - это Новгород: панорама Юрьева монастыря, церковь Спаса на Нередице и два храма "на Славне", на Торговой стороне города. Большинство рисунков представляют собой то, что обычно называется архитектурным пейзажем. И все же это не просто технические зарисовки. Есть в них что-то останавливающее взгляд даже совсем далекого от древнерусской архитектуры зрителя: рисунки сделаны любовно и словно бы "для себя". Их автор - академик Дмитрий Сергеевич Лихачев, и рисовал он новогродские храмы летом 1937 г., шестьдесят два года тому назад. Уже поэтому они имеют для нас большую историческую и культурную ценность. Рисунки сделаны карандашом на небольших отрывных листках в блокноте с грифом Ленинградского отделения издательства Академии наук СССР, где тогда работал Д.С. Лихачев. В блокноте сохранилось много его зарисовок Новгорода.

Та, далекая уже, поездка в Новгогрод оставила глубокий след в душе их автора. Вот как Дмитрий Сергеевич пишет об этом: "Лето 1937. Мы наняли комнату у баронессы Тизенгаузен на самой окраине Новгорода. Из окон открывался чудный вид на Красное поле и Нередицу с колокольней на самом горизонте … Я захватил с собой подзорную трубу и в те часы, когда мы не гуляли, - рано утром или перед заходом солнца, любовался Нередицей. Помню, были видны на белых стенах тени стрижей, мелькавшие во всех направлениях под вечер. Вечером, если не очень уставали от дневных прогулок, мы любили гулять по Красному полю".1 С тех пор Новгород стал для Д.С. Лихачева , по его собственному признанию, не просто любимым местом, он вошел в его жизнь и как научная тема: "… к началу войны я знал Новгород довольно хорошо. Нравился он мне чрезвычайно. Это повлияло и на выбор темы моей кандидатской диссертации "Новгородские летописные своды XII в.", а в 1945 г вышла моя книга "Новгород Великий. Очерк истории культуры Новгорода XI-XVII вв.", написанный в основном во время блокады Ленинграда".2 Даже сейчас в сознании многих людей за именем "Новгород" встает нечто большее, чем просто географическое название.

Дело не только в славной и трагической судьбе города. Как было замечено Д.С. Лихачевым: "Первое, что поражает в Новгороде, когда приехав в него, выходишь к полноводному и быстрому Волхову, - ощущение огромности его пространства. Из центра города, от подножия древнего Кремля, видна далекая бескрайняя равнина, виден как бы надвигающийся по горизонту величественный хоровод белых церквей и монастырей, блестит, сливаясь с высоким небом, озеро Ильмень. В нем, как в море, не видно противоположного берега. Небо кажется особенно большим, облака не плывут - они тонут и растворяются в его опрокинутой над городом морской голубизне. Ветер в Новгороде кажется особенно пронзительным, резким и … морским".3 Лучше о Новгороде, по-моему, не сказал никто. Во многих своих научных трудах о литературе и архитектуре Новгорода Д.С. Лихачев писал об "общем чувстве пространства, присущем новгородцам".4 Это же чувство, соединенное с не менее острым чувством времени, в высшей степени присуще и самому Д.С. Лихачеву как историку культуры и литературы Древней Руси. Этим же чувством наполнены и его рисунки. Они говорят нам, зрителям, не только об особенностях новгородского архитектурного пейзажа, но и об их авторе как ученом и художнике, а точнее, как ученом-художнике. Вот, например, изображение церкви Спаса Преображения на Нередице, сделанное на большом расстоянии, со стороны заболоченной теперь протоки Сиверсова канала. В рисунке, благодаря помещенным на переднем плане небольшим копнам сена, наклоненной от ветра траве и с разных сторон затененным кустарникам вдалеке, возникает перспектива и появляется ощущение "дали". Простой, крепко сложенный трехнефный одноглавый храм словно "повисает" над плоской землей, парит в небе. Это не метафора. Так действительно вырастает перед глазами храм, когда неторопливо приближаешься к нему в знойном мареве летнего дня или в беловатом тумане раннего осеннего утра. Церковь Спаса на Нередице, построенная в 1198 г. и расписанная фресками в 1199 г.,5 запечатлена Д.С. Лихачевым в том облике, в котором мы уже никогда ее не увидим. И в этом еще одна ценность рисунков Д.С. Лихачева, ведь все они сделаны до рокового разрушения новгородских церквей в годы Великой Отечественной войны. Известно, что церкви и колокольни окружающих Новгород монастырей, этого "каменного ожерелья" (слова Д.С. Лихачева), служили наблюдательными пунктами, и по ним стреляла немецкая артиллерия. О гибели новгородских храмов Д.С. Лихачев, оказавшийся в Новгороде в 1944 г., пишет как о гибели живых дорогих ему существ: "Когда вскоре после его освобождения я попал в Новгород, над ним стояла оглушительная тишина. Мертвая тишина заткнула мне уши. Мне казалось, что я не только оглох, но и ослеп. Я не видел привычного мне города. Под трагически большим небом была равнина, поросшая высокой травой. Кладбище без могил! Изредка тут и там торчали редкие остатки старых церквей. Толстые стены их были сплошь изранены, но они выдержали, устояли. Не выстояли только церкви и монастыри, широким кольцом окружавшие Новгород, - они полегли на поле брани".6 (Выделено мною - М.Р.) Поэт Всеволод Рождественский, воевавший на Волховском фронте и участвовавший в освобождении Новгорода, 20 января 1944 г. писал семье: "…сегодня наши войска штурмом ворвались в Новгород. София цела. Какое счастье! Но как эти мерзавцы тевтоны разрушили город! Сколько погибло прекрасных памятников зодчества!"7 Подобно Д.С. Лихачеву он воспринял разрушение Новгорода как личную трагедию.

На рисунке Д.С. Лихачева мы видим церковь Спаса на Нередице такой, какой она была после реставрационных работ, проведенных в начале 1900-х гг. П.П. Покрышкиным. В 1937 г. еще сохранялась и шатровая каменная колокольня XVII в., и дом для причта. Косой скат его крыши виден на рисунке. В 1944 г. была создана Новгородская реставрационная мастерская, и в первые же годы после войны самоотверженными усилиями реставраторов и архитекторов Л.М. Шуляк, С.Н. Давыдова, Г.М. Штендера были воссозданы в первоначальном облике церковь Спаса на Нередице, церковь Николы на Липне (1292 г.), проведена реставрация зданий XII-XIX вв. в Юрьевом монастыре и др.

О церкви Спаса на Нередице известный историк древнерусского зодчества М.К. Каргер писал: "Линии и формы ее лишены геометрической точности, стены ее непомерно толсты, кладка грубовата, хотя и повторяет старую систему чередования камня и плоского кирпича на растворе извести с примесью толченого кирпича. Но кривизна линий, неровность плоскостей, скошенность углов - все это придает церкви Спаса на Нередице особую пластичность, столь отличающую новгородское и псковское зодчество от памятников владимиро-суздальской архитектуры и зодчества ранней Москвы, унаследовавшего владимиро-суздальскую строительную технику".8 Церковь Спаса на Нередице и сейчас, в восозданном виде, вызывает чувство подлинности, и каждый раз, приезжая в Новгород, взгядом невольно ищешь ее силуэт на горизонте. "Новгородские церкви очень просты по своим формам, - пишет Д.С. Лихачев. - Их эстетическая сила - в красивой глади белых стен, в исключительной выразительности силуэтов. Они рассчитаны на то, чтобы обозреваться издалека, быть своеобразными светлыми маяками среди темной северной зелени полей и болот, среди низких деревянных строений города".9

Эти справедливые и точные слова можно отнести и к другим новгородским постройкам, прежде всего к Георгиевскому собору Юрьева монастыря. Сам онастырь был основан, по-видимому, в 1030 г. князем Ярославом Мудрым, а собор заложен в 1119 г. мастером Петром по инициативе князя Всеволода и игумена Кириака. В один и тот же период, в первое двадцатилетие XII в., возводятся три однотипных храма: Благовещения на Рюриковом Городище, Николо-Дворищенский на Торговой стороне Новгорода и Георгиевский собор в Юрьевом монастыре. Гергиевский собор был, по словам М.К. Каргера, "последним из числа монументальных княжеских построек начала XII века".10 Именно он изображен на одном из рисунков в блокноте Д.С. Лихачева. Документальная уникальность этого рисунка заключается втом, что вид на Юрьев монастырь и Георгиевский собор запечатлен со стороны Рюрикова Городища, ближе к "быкам" недостроенного железнодорожного моста через Волхов, то есть с той точки, с которой сделана единственная известная мне фотография уже в наши дни и помещенная в книге В.Я. Конецкого и Е.Н. Носова "Загадки новгородской округи".11 Напомню, что все довоенные изображния новгородских храмов остаются ценнейшими документами, и вих ряду рисунки, сделанные в 1937 г. Д.С. Лихачевым, занимают исключительное место. Георгиевскому собору "повезло" больше, чем Нередице, он не был разрушен. М.К. Каргер писал в свое время о нем: "Фасады собора расчленены мощными лопатками, выражающими внутреннюю структуру трехнефного шестистолпного здания. Реставрационные работы 1933-1936 гг., освободившие фасады собора от пристроек и искажений XIX века, позволили полностью восстановить первоначальный их декор. На всех фасадах восстановлены два пояса двухступенчатых ниш с полуциркульным верхом, чередующихся с поясами окон, раскрыты древние порталы с полуциркульным верхом двухступенчатого профиля".12 Итак, Д.С. Лихачев летом 1937 г. увидел собор Георгия почти сразу после реставрационных работ М.К. Каргера, и этот вид храм сохранил до сих пор. Ихвестно, что с XII в. собор служил княжеской усыпальницей. М.К. Каргеру удалось установить имена погребенных, их приводят в своей книгеВ.Я. Конецкий и Е.Н. Носов: "Посадники Семен Борисович, Мирошка Назденич, его сын Дмитр Мирошкинич, а также брат Александра Невского - князь Федор, его мать Ефросинья".13

Как и в рисунке церкви Спаса на Нередице, в изображении Юрьева монастыря Д.С. Лихачев передает ощущение пространства: на переднем плане он слегка намечает рыбачьи парусные лодки, которые и сейчас в окрестностях Новгорода носят название "сойма". Такие лодки с широкими цветными парусами ходили по Волхову и в 1966 г., когда мы, тогда студенты, под руководством М.К. Каргера проводили раскопки остатков первоначального храма Благовещения на Рюриковом Городище. Это типично новгородская деталь, вовсе не придуманная Н.К. Рерихом, когда он писал о знаменитом пути "из варяг в греки": "Плывут полунощные гости. Длинным рядом идут ладьи… Паруса своей пестротой наводят страх на врагов".14

Рисунок Д.С. Лихачева передает величественность Георгиевского собора, его монументальность. Когда в 1966 г. были вскрыты остатки храма Благовещения на Городище, стало ясно, что прямой аналогией ему был Георгиевский собор с той же круглой в плане лестничной башней и почти совпадающими строительными параметрами. Оба этих белокаменных храма на левом и правом берегах Волхова, стоящие почти напротив друг друга, словно ворота, открывали путешественникам в ладьях путь из Ильменя на Новгород.

За передним планом на рисунке Д.С. Лихачева виден второй. Это монастырская стена, не прорисованная в деталях, лишь намеченная карандашом, но она создает впечатление глубины. За стеной , перед собором - главы храма Воскресения XIX в., чьи синие с золотыми звездами купола блестят на солнце и сегодня. Некоторых построек Юрьева монастыря, намеченных карандашом Д.С. Лихачева, уже нет. Купола же собора изображены им в том ракурсе, который позволяет почувствовать расстояние между ними, отчего рисунок приобретает объемность, дающую третий, четвертый и пятый планы. Юрьев монастырь в изображении Д.С.Лихачева удивительно узнаваем, несмотря на то, что оно было сделано шестьдесят лет назад и многое в монастыре сейчас уже утрачено. Хочется обратить внимание на изображение двух городских храмов - Ильи на Славне и Петра и Павла на Славне. Славенский конец расположен в одной из самых древних частей Новгорода, в южной оконечности Торговой стороны. Долгое время представлялось, что здесь было древнейшее ядро города, однако раскопки 1932-1935 гг. этого не подтвердили, археологи не обнаружили слоев ранее XII в.15 Уже в это время Новгород активно застраивался храмами. П.А. Раппопорт, один из крупнейших исследователей древнерусского зодчества, писал о необычайно быстром строительстве в городе: "Если постройка храма средней величины в других русских городах обычно занимала не менее 3 лет, в Новогороде часто строили за один строительный сезон". Ученый отметил, что за последние тридцать лет XII в. новгородцами было поставлено "не менее 17 каменных храмов (считая как известные по их остаткам, так и не обнаруженные, но упомянутые в летописи)".16

Церковь Ильи на Славне была заложена в один год с церковью Спаса на Нередице (1198-1202), а в 1465 г. была перестроена, по выражению летописца, "на старой основе". Летопись сохранила и имя заказчика Еревши. "Судя по плану и сохранившимся нижним частям древнего здания, - писал М.К. Каргер, - строители церкви 1455 г. стремились скопироваьт первоначальный облик храма".17 Церковь середины XV в. представляет собой же совсем другой, чем в XII в., тип храмового зодчества. По мнению, исследователя, этот тип окончательно сложился к началу 60-х гг. XV в. Это боярско-купеческие и уличанские постройки, которые часто ставились "уличанами", то есть жителями определенных улиц. На Торговой стороне немало таких церквей. Все же, несмотря на разницу в облике новгородских храмов разного времени, "важнейшей чертой всей истории новгородского зодчества с середины XII по конец XV века является устойчивость, стабильность основных композиционных принципов".18 Изображения Д.С. Лихачевым двух церквей, Петра и Павла на Славне и Ильи на Славне, представляют собой две части одного целого - во-первых, общий архитектурный пейзаж и, во-вторых, как деталь этого пейзажа зарисовка куполов. На рисунке мы видим несколько планов, дающих чувство расстояния. Впереди на небольшой открытой площадке или, может быть, улице изображена спокойно идущая лошадка с опущенной мордой. Мелкая, но какая важная бытовая деталь!

Возникает ощущение мирной провинциальной жизни. Д.С. Лихачев вспоминает о такой жизни в Новгороде летом 1937 г.: "Было множество гусей, кормившихся на подножном корму в поле, а под вечер возвращавшихся домой, становившихся перед воротами домов на Славне и гоготанием требовавших, чтобы их впустили хозяева".19 Теперь у ворот домов на Славне на скамеечках и подоконниках греются кошки - так было и летом минувшего года. Меняется окружающий пейзаж, но в древнерусских уголках Новгорода, заросших шиповником и яблоневыми садами, почти не меняется ритм жизни.

Д.С. Лихачев изобразил храмы Славенского конца с южного фасада. В первом углу рисунка видно дерево, которого уже нет, а слева не сохранившиеся до сего дня постройки рядом с церковью Ильи. В ее конструкции угадываются три апсиды, их навершия едва выступают из-за придела церкви Петра и Павла. Как известно, в Новгороде было три церкви Петра и Павла, поставленные в трех древнейших концах города, и, как предполагают В.Я. Конецкий и Е.Н. Носов, они фиксировали здесь места древних могильников. Храм Петра и Павла на Славне был поставлен в 1367 г. строителем Лазутой, о ком летописец сообщает, что восемью годами ранее, в 1359 г., он построил каменную церковь Иоанна возле Немецкого двора, а в 1365 г. - церковь Николы на Лятке: "В лето 6867. Постави владыка Моиси церковь камену у Неметцкаго двора. Того же лета постави Лазута святыи Иоанъ церковь камену у Неметцкаго двора. Моисии съиде съ владычества по своеи воле, немощи деля (т.е. из-за - М.Р.) своеа".20 Постройки типа церкви Петра и Павла М.К. Каргер считал промежуточным звеном "в процессе сложения того нового стиля в новгородском зодчестве, который в окончательно сформировавшемся виде представлен блестящей серией памятников 60-80 годов XIV века".21

В 1950-х гг. реставрацию церкви Петра и Павла на Славне проводил известный новгородский реставратор Г.М. Штендер, восстановивший храм "на XIV век". Несохранившиеся древние своды и купола были восстановлены им по остаткам и выявленным следам древних конструкций. Тогда Г.М. Штендер восстановил и первоначальное трехлопастное покрытие храма.22 Порталы, нарисованные Д.С. Лихачевым, сохранились, а вот купола на рисунке - это результат перестройки храма в XIX в. Известный специалист в области архитектурной археологии О.М. Иоаннисян считает новгородские рисунки Д.С. Лихачева ценнейшим иконографическим источником и точным историческим документом. За шестьдесят лет, прошедших со времени их появления, в Новгороде усилиями местных реставраторов, московской археологической экспедиции под руководством академика В.Л. Янина, петербургского археолога и искусствоведа Вал.А. Булкина и других исследователей сделано немало интереснейших открытий, накоплен обширный новый материал, позволяющий глубже понять историю Новгорода. И тем не менее рисунки Д.С. Лихачева не теряют от этого свою ценность. Ведь мы уже никогда не увидим Новгород таким, каким увидел его летом 1937 г. их автор. Это непросто сделать еще и потому, что надо обладать той зоркостью, тем же талантом переносить на бумагу прелесть увиденного, ту же меру любви к этой древней и близкой земле. "Новгородские" рисунки Д.С. Лихачева обладают тем же свойством, что и "новгородские" страницы его научных работ: они открывают знакомый город с каких-то новых, не замеченных сторон. Д.С. Лихачев умеет приблизить к нам прошлое, будь то известия новгородских летописей, или сюжеты новгородских повестей, так же, как он умеет в городе двадцатого века увидеть черты Господина Великого Новгорода. Уверена, что тот, кто никогда еще не бывал в нем, рассматривая рисунки Дмитрия Сергеевича, непременно захочет туда поехать. Он полюбит Новгород и останется верен ему на всю жизнь.

Когда готовились эти заметки, О.М. Иоаннисян подарил мне купленную им когда-то в букинистическом магазине старую открытку с изображением Спаса на Нередице. Она написана 8 июля неизвестно какого года. Текст не имеет обращения, не подписан и не закончен: это начало чьего-то письма родным из Новгорода. Судя п оформлению открытки, ее писали в предвоенные годы, примерно тогда же, когда Д.С. Лихачев делал зарисовки в своем блокноте, а может быть, и раньше. Мне хочется здесь полностью привести этот текст: "8 июля. Шлем Вам свой радостный привет из Господина Великого Новгорода, куда нас занесла счастливая судьба. Живем сказкой новгородских церквей, касаемся мистики древнего православия, которое в нем несомненно есть, зажигаем свечечки трепетные перед новгородскими чудотворцами, отдаваясь под Покров св. Софии Премудрой. Бродим по окрестным монастырям, вечером плывем к безмятежному Юрьевскому монастырю …"

Сегодня Дмитрий Сергеевич Лихачев дарит нам "свой" Новгород. Спасибо ему.*


1 Лихачев Д.С. Воспоминания. СПб., 1995. С. 307.

2Там же. С. 308.

3Лихачев Д.С. Земля родная. М., 1983. С. 143.

4Лихачев Д.С. Новгород Великий. Очерк истори культуры Новгорода XI-XVII вв. М., 1959. С. 8.

5"Кубического типа постройка, почти квадратная в плане, с 40мя столбами внутри, несущими единственный купол": Каргер М.К. Новгород. Художественные памятники XI-XVII веков. М., 1970. Изд. 3-е, доп. С. 18.

6Лихачев Д.С. Земля родная. С. 147.

7Всеволод Рождественский. Стихотворения. Л., 1985. С. 529. (Библиотека поэта. Большая серия.)

8Каргер М.К. Новгород. С. 18-19.

9Лихачев Д.С. Новгород Великий. С. 9.

10Каргер М.К. Новгород. С. 188.

11Конецкий В.Я., Носов Е.Н. Загадки новгородской округи. Л., 1985. С. 47. В отличие от рисунка Д.С. Лихачева, на этом снимке Юрьев монастырь изображен очень мелко, на удаленном плане, что понятно: главным было изображение раскопок на Рбриковом Городище, проводимых в последние годы одним из авторов книги - Е.Н. Носовым.

12Каргер М.К. Новгород. С. 191. В 1980-е гг. В.А. Булкиным у стен собора проводились архитектурно-археологические работы, позволившие уточнить и скорректировать наблюдения М.К. Каргера.

13Конецкий В.Я., Носов Е.Н. Загадки новгородской округи. С. 82.

14Там же. С. 82.

15Каргер М.К. Новгород. С. 147.

16Раппопорт П.А. Зодчество Древней Руси. Л., 1986. С. 78.

17Каргер М.К. Новгород. С. 147.

18Там же. С. 30.

19Лихачев Д.С. Воспоминания. С. 307.

20Полное собрание русских летописей. Т. III, вып. 4. Новгородские летописи. СПб., 1841.

21Каргер М.К. Новгород. С. 29.

22См.: Гладенко Т.В., Красноречьев Л.Е., Штендер Г.М., Шуляк Л.М. Архитектура Новгорода в свете последних исследований // Новгород. К 1100-летию города: Сб. статей. М., 1964.

* Приношу сердечную благодарность заведующему Сектором архитектурной археологии Государственного Эрмитажа, к.и.н. О.М. Иоаннисяну за консультации при написании этой статьи.